konrad1975 (konrad1975) wrote,
konrad1975
konrad1975

Category:

Люди без тел

Это интересный фантастический рассказ Курта Воннегута. Далее текст с небольшими сокращениями, полностью рассказ можно читать по этой ссылке:http://www.e-reading.club/bookreader.php/12126/Vonnegut_-_Lyudi_bez_tel.html

Я снова и снова убеждаюсь, насколько женщине труднее быть амфибией. Мадж берет тело намного чаще, чем я, и то же самое можно сказать о всех амфибиях женского пола. Чтобы справиться со спросом, нам приходится держать в хранилищах в три раза больше женских тел, чем мужских. Через какие-то промежутки времени выясняется, что женщина просто не может обойтись без тела ей позарез нужно напялить на него какие-нибудь тряпки и посмотреть на себя в зеркало. Мне кажется, что Мадж не успокоится, пока не перемеряет все тела из всех хранилищ на земле.

Для Мадж, конечно, это великое дело, тут и говорить нечего. И я ее по этому поводу никогда не подначиваю, знаю, какую важную роль амфибийность сыграла для ее личности. Ведь если сказать всю правду, чистую, неприкрытую правду, так старое тело Мадж вряд ли кого могло привести в восторг, оно просто никуда не годилось, а бедняжке, естественно, приходилось повсюду таскать его за собой — ясно, что в старые времена она часто из-за этого расстраивалась. Но я ее все равно любил.

П
осле того как мы научились переходить в амфибийное состояние, мы построили хранилища и поместили в них освободившиеся тела. И тут, когда хранилища открылись для желающих, Мадж совершенно ошалела. Она сразу же влезла в тело платиновой блондинки, сданное какой-то умопомрачительной красавицей. Мне же, в общем-то, наплевать, какое у меня тело. В хранилище ведь были оставлены только крепкие, здоровые, красивые тела, так что одно или другое — разницы никакой. Я все-таки человек, и мне, честно скажу, было неприятно, когда мое тело отказались поместить в хранилище, а взяли и выкинули. Хотя не скажу, что первый класс, но оно было ещё вполне надежное.

Но самая неприятная история у меня с телом произошла тогда, когда я дал себя одурачить и согласился взять тело, принадлежащее доктору Эллису Коннигсвассеру. Это тело — собственность Общества амфибий-пионеров, и вынимают его только раз в год, когда в день годовщины открытия Коннигсвассера организуется большой парад Пионеров. Я должен гордиться, говорили все, что мне выпала честь войти в тело Коннигсвассера и возглавить парад. Я им поверил, словно последний идиот. Чтобы я еще раз влез в его тело — нет уж, дудки, больше я на эту удочку не попадусь. Стоит только взглянуть на эту рухлядь, как сразу же становится ясно, почему Коннигсвассер сделал свое открытие о возможности жизни вне тела. Попробуй-ка поживи в таком теле, какое было у него! Внутри — язва, мигрень, артрит, еще черт знает что, а снаружи всё ещё печальней.

Когда впервые было решено проводить парад Пионеров, мы попросили Коннигсвассера вернуться в свое тело и возглавить шествие, но он отказался наотрез, и нам теперь каждый раз приходится находить какого-нибудь козла отпущения и с помощью лести убеждать его взять на себя выполнение этой миссии. В параде-то Коннигсвассер, конечно, участвует, но только в теле двухметрового громилы которому ничего не стоит двумя пальцами смять пустую банку из-под пива. Это тело для Коннигсвассера — сущая игрушка. В нем он готов хоть целый день мять пивные банки, а сам при этом радуется, как дитя малое, а мы все, если находимся в телах, например, после парада, должны стоять вокруг и делать вид, что восхищаемся его силой. Он как возьмет какое-нибудь в хранилище, так сразу и давай силу-удаль демонстрировать.

Хотя
с телом, которым его наградила природа, Коннигсвассер тоже не очень-то церемонился. Когда у него испортились и повыпадали все зубы, да так, что даже протезы было не на что закрепить, Коннигсвассер написал в своем дневнике: «Если жизненная материя смогла развиться настолько, чтобы выйти из океана, где жизнь была действительно приятной, она, безусловно, сможет пойти в своей эволюции дальше и вырваться из тел, которые, при ближайшем рассмотрении, приносят ей сплошные неудобства».

В скором времени появилась книга о том, как выйти из своего тела, она разошлась двухмиллионным тиражом. Ее появление изменило человеческую жизнь больше, чем изобретение огня, цифр, алфавита, сельского хозяйства и колеса.

Следуя инструкциям Коннигсвассера, почти каждый в течение двух лет мог научиться выходить из своего тела. Прежде всего необходимо было уразуметь, каким паразитом и диктатором является тело большую часть жизни. Потом следовало четко определить разницу между тем, что нужно твоему телу, а что — тебе самому, то есть твоему разуму. А потом, сосредоточившись на собственных потребностях, нужно было начисто отключиться от потребностей своего тела, кроме самых элементарных, — и все, осознав свои права, ваш разум становился самостоятельным.

Первое время мой разум и разум Мадж чувствовали себя без тел как-то неуютно, словно первые морские животные, выбравшиеся на землю миллионы лет тому назад, которые, задыхаясь, извивались и корчились в грязи. Но постепенно мы стали чувствовать себя уверенней — в конце концов разум приспосабливается к новым условиям гораздо быстрее тела.

Вот поэтому-то мы и маршируем каждый год на параде Пионеров. Этой чести, удостоен не каждый — только первые пять тысяч из тех, кто стал амфибиями. Мы были подопытными кроликами, терять нам было нечего, и мы доказали всем, как приятно и безопасно жить одним разумом — уж по крайней мере в тысячу раз безопаснее, чем в теле, которое, только и гляди, подстроит тебе не одну, так другую гадость.

Мы стали исчисляться миллионами, и даже перевалили за миллиард, невидимые, бесплотные, неуязвимые и абсолютно независимые. Если не входить в тела, наше Общество амфибий-пионеров может уместиться на булавочной головке. Но для парада Пионеров мы все берем тела, а это значит, что нам нужно пятнадцать тысяч квадратных метров площади, а также около трех тонн пищи, которую нужно заглотить, иначе маршировать энергии не хватит. Кроме того, многие обязательно подхватят простуду или еще чего похуже; испортят себе настроение, потому что на пятку чьего-то тела обязательно наступит нога чьего-то другого тела; будут терзаться от зависти, потому что чьи-то тела будут возглавлять парад, а чьи-то будут маршировать в шеренгах, — о господи, столько неприятностей, что и не перечтешь!

А когда люди нервничают, тут-то сыр-бор и разгорается. Командующий парадом заявил, что, если мое тело еще раз собьется с ноги, он ему своим телом переломает все ребра. У него, поскольку он был в этот год командующим, тело было самое лучшее, кроме, конечно, ковбоя Коннигсвассера, но я все равно сказал ему, чтобы он заткнул свою поганую глотку. Командующий кинулся на меня, но я бросил свое тело прямо в шеренге и даже не стал задерживаться и смотреть, что он с ним сделает. Потом ему самому пришлось тащить мое тело в хранилище. После моей стычки с командующим парадом Мадж живо сориентировалась и тоже бросила свое тело прямо в колонне Женского вспомогательного. Мы оба были в таком восторге от нашей выходки, что решили немного подразвлечься, и отправились прямиком в стан противника — посмотреть, как у них дела.

Противник ненавидит нас за то, что мы в любое время можем попасть на их территорию и посмотреть, чем они занимаются, а они вообще не имеют возможности нас видеть, если только мы не берем тела. По-моему, они нас боятся до смерти, хотя бояться амфибий так же глупо, как бояться восхода солнца. Да пусть забирают себе на здоровье весь мир — нам, кроме наших хранилищ, ничего не нужно.

Они повсюду понаставили разных хитрых штуковин, которые, по их замыслу, должны распознавать присутствие амфибий. Дураку ясно, что всей этой технике грош цена, но противник чувствует себя уверенней — будто им противостоят огромные силы, но они сохраняют выдержку и готовы дать достойный отпор. Они все время говорят между собой о каком-то «секрете фирмы» и что у нас, мол, нет ничего похожего. Если «секрет фирмы» — это оружие, они правы на все сто. Можно сказать, что мы с ними находимся в состоянии войны. Впрочем, мы, со своей стороны, никаких активных действий не ведем, разве что всегда держим в тайне местонахождение наших хранилищ. Не знает противник и о том, где мы будем проводить очередной парад. А если они устраивают воздушный налет или запускают ракету, мы немедленно выходим из тел — вот и все.

Но они от этого злятся еще больше, потому что каждый налет и каждая пущенная ракета это огромные деньги. Но все-таки и они не круглые дураки. Поэтому, когда мы с Мадж вдруг увидели посреди их владений хранилище пустых тел, я решил, что тут стало опасно и нужно бежать. Мадж, однако, заявила, что это хранилище может означать одно: противник дозрел и они сами готовятся превратиться в амфибий.

Что ж, это было похоже на правду. Новенькое хранилище было заполнено телами, открыто для желающих и выглядело совершенно невинно. Мы покружились немного вокруг него, причем радиус кругов Мадж становился все меньше и меньше — уж очень ей хотелось посмотреть, какими телами они располагают.

— Давай-ка двинемся отсюда, от греха подальше, — предложил я.
— Но я же просто смотрю, — запротестовала Мадж, — от этого ничего не случится.

Однако увидев то, что было выставлено в главной витрине, Мадж забыла обо всем на свете.

В витрине было выставлено потрясающей красоты женское тело — высокого роста и с фигурой богини. Но это было еще не все. Кожа тела имела медный оттенок, а волосы и ногти были выкрашены в зеленоватый цвет. Тело было одето в вечернее платье из золотистой парчи. А рядом находилось тело высокого здоровяка в голубом фельдмаршальском мундире, окантованном алой лентой и увешанном орденами. Наверное, противник захватил эти пустые тела во время налета на какое-нибудь из наших отдаленных хранилищ, а потом перекрасил их и приодел.

— Назад, Мадж! — крикнул я.

Женщина с медной кожей и зелеными волосами пошевелилась. Тотчас же завыла сирена, и выскочившие из укрытия солдаты набросились на тело, в которое только что вселилась Мадж.

Это хранилище оказалось ловушкой для амфибий!

Тело, соблазнившее Мадж, уже связали по рукам и ногам, и Мадж уже не могла сделать несколько необходимых движений, чтобы выйти из тела. Солдаты с триумфом, как настоящего военнопленного, посадили Мадж в машину. Чтобы как-то ей помочь, мне пришлось залезть в лежащее тут же тело этого петуха-фельдмаршала. Фельдмаршал тоже был приманкой, и, связав мне лодыжки, солдаты потащили меня следом за Мадж.

Молодой нагловатый майор, старший над солдатами, даже заплясал от радости. Еще бы, ведь он был первый человек, захвативший в плен амфибию, а, по понятиям противника, это целый подвиг. Они-то воевали с нами уже очень много лет и истратили на это бог знает сколько миллиардов долларов.

Оказалось, что над нами с Мадж собираются устроить показательный процесс. После того, как нас всю ночь продержали в тюрьме связанными, нас отвезли в здание суда.

Терять нам все равно было нечего, и я решил высказаться.

— Теперь я понял вас, несчастных, — начал я. — Без страха вы ничего не можете добиться. Единственное искусство, которым вы владеете, — это с помощью страха заставить себя и других совершать те или иные поступки. Вот и вся ваша радость в жизни — смотреть, как люди трясутся от страха. Еще бы, чуть что не так — и вы сразу накажете их тела, сразу что-нибудь отберете у их бедных тел.
— У вас только один способ добиться чего-нибудь от людей, — вставила свое слово Мадж, — запугать их.
— Оскорбление суда! — закричал судья.
— У вас только один способ запугать людей, — подхватил я, — заставлять их находиться в теле.

Солдаты сграбастали Мадж и меня и поволокли к выходу.

— Учтите, вы начинаете войну! — что было сил завопил я.

Все замерли на месте, и воцарилась гробовая тишина.

— Мы и так воюем, — с трудом произнес генерал.
— Зато мы пока нет, — ответил я. — Но мы будем воевать, если вы не развяжете меня и Мадж сию же секунду, — в фельдмаршальском теле мои слова звучали грозно и убедительно.

— Но вы же не можете воевать, — сказал судья. — Ведь у вас нет оружия, и вне тел вы — ничто.
— Если вы нас не развяжете, пока я досчитаю до десяти, — сказал я ему, — мы, амфибии, занимаем тела каждого из вашей шайки-лейки, доводим вас до первого утеса и сбрасываем вниз. Здание окружено.

Два человека не могут одновременно занимать одно тело, но противник не был в этом уверен.

— Раз! Два! Три!

Побледневший генерал неопределенно махнул рукой.

— Развяжите их, — сказал он слабым голосом.

Солдаты, тоже изрядно струхнувшие, с радостью выполнили этот приказ. Мадж и я были свободны. Я сделал несколько шагов, направил свой разум в противоположном направлении, и прекрасный фельдмаршал, забренчав всеми своими регалиями, рухнул со ступенек, словно мешок с опилками. Я почувствовал, что Мадж со мной не было. Она не могла так просто уйти из тела с медным цветом кожи и с зеленоватыми волосами и ногтями.


— Кроме того, — услышал я ее голос, — в уплату за нанесенный нам ущерб это тело должно быть переслано мне в Нью-Йорк не позднее понедельника — причем в хорошем состоянии.

— Хорошо, мадам, — только и сказал судья.

Когда мы вернулись домой, парад Пионеров как раз закончился, и все крутились около хранилища.




Tags: #интересно, интересно, люди
Subscribe

  • Случай на охоте

    Граф воспользовавшись случаем устроил вечер, поэтому там присутстствовал весь уездный бомонд.(Ц) Кстати, для многих живых существ наш мир от мира в…

  • Корги и не корги

    Согласно валлийской легенде, вельш-корги пемброк стали подарком человечеству от благодарных фей. Но если серьезно, то эта порода очень древняя. С…

  • Разделка рыбы

    На заметку. Учимся разделывать рыбу легко и быстро. Я поначалу решил, что на левой руке у него кольчужная перчатка. Нифига подобного, перчатка…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments